Энциклопедия:
Настоящее
Роберто Панчвидзе
MDK
Мне нравится:

— MDK — это, наверное, первое из мультиканальных медиа. Расскажи, как ты его создавал?

— Я создал его вместе с партнером, который сейчас находится не в стране. Мы начинали с «ВКонтакте» в 2011 году. Людям хотелось быстро делиться информацией. Но не было функционала пабликов, функционал групп был очень обрезан — без шеров и лайков, просто запись и комментарий к ней. Был Twitter, однако пользоваться им могли немногие, потому что через десктоп в него заходить было трудно. С мобильной версией тоже проблемы. Айфонов было немного даже у москвичей. Что такое Facebook — вообще мало кто понимал. ЖЖ уже тогда умирал. Был, правда, LiveInternet — для подростков.

Сначала мы создали простенький сайт на WordPress, даже написали там пару статей, в журналистском стиле old school — как в стране все плохо, что нужно развиваться... И быстро поняли, что это никому неинтересно, потому что уже были такие монстры, как «Афиша», которые работали в том же направлении.

Мы хотели заинтересовать именно молодежь, то есть прогрессивных людей, пусть даже возраста 14–18 лет. Уже тогда мы знали, что они вырастут, станут налогоплательщиками, топами каких-то компаний... и будут нести наши идеи. Сначала никто не понимал, в чем вообще смысл, но эти люди выросли, они до сих пор встречаются, друг друга отличают. Обычный конфликт поколений: либо «превед, медвед», либо «дратути».

Появилась группа, она переросла в паблик, благодаря усилиям Павла Дурова мы перешли на микроблог, и это дало ход очень многим сообществам — создало волну креаторства. Люди увидели, что могут чем-то делиться, и другие люди, их друзья, друзья друзей могут стать частью этого комьюнити и начать что-то обсуждать. Появилось много местечковых блогеров.

Потом возникла сложная история с hate speech. Блогеры набрасывались на кого-то определенного, и «ВКонтакте» начала банить за набеги. У нас тоже было такое развлечение. Мы в комментариях писали: «Кидайте страницы людей, мы набежим». 100–200 юзеров — на то время это было много — приходили на страничку, а обычно у пользователя в ВК была открыта стена, и накидывали все, что думали о нем. Апогей этой истории — 1,5–2 млн набежали на страницу Ромы Желудя, администратора MDK, и начали кидать что попало. До сих пор где-то на просторах интернета есть эта страница.

Да, это не контент, это прежде всего сообщество. История про людей, про то, чего им хочется, про то, что их объединяет. Уже в то время была мысль создать небольшое сообщество внутри сообщества. И мы выбирали людей, которые что-то создают. Они просто нам нравились подачей материала, могли в комментариях что-то накидывать, и получалось смешно. Человек 200–300. В итоге это переросло в сообщество — люди из разных точек страны начали встречаться, объединяться. Я каждый день заходил в эту группу и смотрел, как люди общаются. Мне было реально интересно — что-то вроде небольшого социального эксперимента. Незнакомые люди, воодушевленные одной идеей, в какой-то момент начинают взаимодействовать.

— Вокруг чего это все строилось? Какая идея была в основе?

— Строилось на троллинге. Людям просто нравилось троллить других. Появлялся тренд, а в России любой тренд, который приходит с Запада, раздувается. Волна хипстерства пришла к нам в более или менее легкой форме, но в России хипстеров стали просто ненавидеть. Они превратились в элемент какого-то сюра. Так же и с новой волной модников, которые носят вещи типа Гоши Рубчинского.

Все, что попадает в Россию, в рунет, подвергается критике. В США люди тоже высмеивают что-то, но очень осторожно, потому что боятся шейминга — опасаются, что на них поставят такой же маркер, что они ставят на других. А в России по-другому. Люди верят, что рунет — свободное пространство, что здесь свободомыслие, свобода агрессии, безнаказанность. Многих троллят просто ни за что, хотя есть и люди, которые делают это осознанно, получив какой-то заказ.

Когда наше сообщество переросло в массовое, мы отказались от идеи, что это все про людей.

— И развернулись в сторону контента. Начали его производить или курировали?

— Сначала курировали. Команда была небольшая. Одна ее часть пыталась создавать контент. Но в рамках рунета делать это было сложно, потому что так или иначе мы перерабатывали то, что приходило с Запада. Я сам переводил.

В этот момент мы увидели культурную разницу. 80 % мемов с западных имиджбордов вообще не понятны людям. Настолько далеки, что даже москвичи их не понимают. Русским медиа ближе был мотив демотиваторов: черные окна, какая-то картинка и подпись.

Причем сам смысл демотиватора потерялся. Раньше были мотиваторы, люди вешали их на стенку, говорили: «Я на это смотрю, и мне становится легче». Есть демотиваторы, которые работают от противного. Но когда они дошли до России, то совершенно потеряли смысл.

Потом формат черных окон людям надоел, поэтому появилась картинка с космосом. Стали появляться картинки типа «ты просто космос». Мы вместе с другими креаторами не сразу догадались, что можно поставить любую картинку и на ней текст. Сначала просто увидели космос и подумали, что это приятнее, чем черный квадрат. Потом понемногу все это переросло в современную подачу: любая картинка, любой текст. Это стало пикчей.

— Как вы поняли, что это тренд? Вы увидели на каких-то цифрах, что он распространяется?

— Я давно его заметил, еще на Reddit. Он тогда переживал последнюю волну с троллфейсом, комиксными мемами. Есть более глубокие сообщества. В моем случае это был Spaceghetto — сайт, где люди выкладывали перестрелки, стычки. Именно в этих трендах я увидел зарождающуюся волну, когда люди брали любую картинку и делали на ней надпись. Потому что комментарий уже как-то не воспринимался. Он маленький, его не видно. Я не мог использовать подобный контент — но мог взять идею.

— Авторские права тебя сильно волнуют?

— Раз в месяц появляются люди, которые говорят, что мы крадем их мемы. Я смотрю на это со стороны пользователя, а не как владелец какой-то площадки. «ВКонтакте» не позволяет заносить информацию о том, что картинку создал Василий Пупкин, хотя многие василии пупкины хотят, чтобы все узнали о том, что они создали этот мем, потому что вложили в него душу.

Когда к нам приходит письмо про нарушение авторских прав, мы сразу удаляем мем со страницы, чтобы никаких судебный прений не возникало. Любая фотография, которая попала в общее пространство, не имеет авторских прав. Когда какая-нибудь девочка спрашивает, зачем мы разместили ее фотографию, я вправе просто показать конституцию и сказать: «Ты это разместила в общественном поле. Я могу эту фотографию как угодно использовать». То, что люди пишут в комментариях — это их мнение. Но поскольку мы гуманисты, если какая-нибудь девочка просит удалить фотографию — мы удаляем. Просто потому что надо быть людьми.

И еще. Меня очень радует, когда наши конкуренты берут наши рекламные картинки и даже об этом не догадываются. Расшаривают то, за что нам платят.

 

Мне нравится: