Энциклопедия:
Будущее
Роберто Панчвидзе
MDK
Мне нравится:

— Как ты видишь эту историю через 3–5 лет. Куда все движется?

— Графический контент продолжает жить. Пока лучше него только гифка, как универсальная, переходная лестница от графики к видео. Максимальный размер гифки — 30 Мб, она доносит короткую информацию. А видео... у нас пока нет достаточного проникновения интернета. Хотя в России один из самых дешевых и самых быстрых интернетов.

Мы делаем влоги, потому что видим в этом какую-то перспективу. Первая волна — это был Мэддисон и компания, потом Ивангай и все остальные. Сейчас идет уже третья-четвертая волна. YouTube забирает аудиторию телевидения и скоро станет как «Первый» канал — начнут делать контент профессионально и быстро, не в формате блога, а именно красивый, телевизионный контент. Он будет только про события.

Я вижу, что молодая аудитория находится в поиске. Молодые любят ассоциировать себя с кем-то другим. Поэтому и появились блогеры лайфстайл — «Дневник хача», Ивангай, Марьяна Ро. Эти ребята снимают про себя. Подросткам, поскольку у них в основном скучная жизнь, интересно подглядывать за другими. Такой тренд будет соблюдаться, наверное, лет 10, потому что людям откровенно скучно.

— Куда надо развиваться? За чем будущее?

— Нас опьянил опыт с мобильным приложением. Некоторые наши провалы остаются провалами, но мы хотим двигаться дальше, потому что будущее я все-таки вижу в mobile и в том, что связано с подачей контента.

Мы постоянно занимаемся разработкой ботов, которые общаются с пользователями.

На удивление, у нас очень прошаренная нация в плане интернета: народ очень любит всякие фишки. Про США что можно сказать? У них один из самых пропиаренных сайтов — доска объявлений Craigslist. И это никогда не пройдет. А у нас — боты, нейросети, все это очень любят. Многие считают, что это какие-то раздутые вещи, и будущее за этим если и есть, то лет через 30. Я же думаю, что нужно эти темы развивать — и они выстрелят.

Тот же блокчейн. Без него я вообще не мыслю будущее в банкинге, в создании клиентских сайтов. Может быть, когда-то авторские права на мемы тоже будут ассоциироваться с блокчейном.

— Как меняется ваша аудитория?

— Мы растем вместе с аудиторией. Вначале ядро было 14–18 лет, потом стало 16–20. Сейчас это 20–26. И продолжит стареть. Мы стараемся заинтересовать аудиторию, которая моложе. Но ее нет — сейчас демографическая яма. Мы видим, что клубы закрываются, и вообще молодежи мало на улице. У молодых тренд — больше быть дома, играть в компьютерные игры, не сидеть во «ВКонтакте». Можно сравнить, какая страница была у меня 18-летнего, и какая сейчас страница у типичного 18-летнего парня. У меня было много фотографий, музыки, а у нынешнего молодого человека страница пустая страница. Он просто смотрит. Не лайкает, не шерит.

Мы хотели бы забрать эту аудиторию, но пока не получается, потому что сама платформа уже не подходит. Мне кажется, мог бы подойти Snapchat, но в России он почему-то не прижился. Я замечаю, что молодые сидят в Telegram, но как-то очень разрозненно.

Это видно по трендам пабликов, подсмотренных в даркнет. То, над чем мы шутили когда-то, деформировалось и перешло во что-то другое. Мы шутили про Air Max — сейчас про Adidas. Мы шутили про гашиш — сейчас все шутят про какие-то более тяжелые наркотики.

Есть тренд на анонимизацию себя. Многие не хотят быть узнанными, известными, медийными. Не желают заявить, что шутка принадлежит им — просто закидывают ее в какой-то канал и смотрят, как она живет. Нет честолюбия. Они очень закрытые. И мы были такими же. Только у них есть своя комната, где они хотят остаться наедине — это интернет, куда они никого не впускают.

 

Мне нравится: