Энциклопедия:
Настоящее
Артем Галустян
Продюсер мультимедийных проектов
Мне нравится:

— Где мы находимся как медиацех, какие тенденции ты видишь, чем мы, медиа, являемся сейчас?

— Когда читаешь отчеты «Рейтера» и других гигантов о мировых трендах, с крутыми показателями, думаешь: «Ох, нужно формат разработать под ручные экраны, и на соцсети обратить внимание», и так далее. Но когда мы говорим о нашем рынке, нельзя игнорировать, что он развивается в несвободной среде. И на все эти форматы и тренды плевать, если у тебя нет свободы в твоем профессиональном пространстве и на рынке. Я говорю про все буквально, не только о редакционных процессах, в которые вмешиваются, но и про конкретных игроков рынка.

Мне кажется, если посмотреть на XX век, 90-е были самым классным периодом для российских медиа: развитие, рынок и так далее. Сейчас у тебя ничего нет и сейчас хуже, чем когда-либо за последние 25 лет. Речь скорее об общем настроении. Оно депрессивное.

Девять месяцев я пытался постучаться в несколько медиа, узнать, как у них дела с новыми форматами, есть ли какая-то движуха. Я слышу два ответа, то есть два вида ответа «нет». Первый: «У нас сейчас идет корпоративная война, или конфликт с собственником, или мы делим бабло».Так происходит из-за того, что рекламные интернетовские бюджеты растут, и не понятно, это относится к коммерческой службе офлайна или их разделять отдельно, и так далее. Второй: «Мы в стадии заморозки», то есть деньги ни на что не тратить, и ничего вообще не развивать. И дело не в том, что там ребята не рисковые, а в том, что сложилось такое настроение — апатия и подавленность. Нет инициативы и стремления что-то делать новое.

Ты собираешь трафик на новостном потоке, причем чаще всего вторичном, через подписку, а свой контент у тебя идет по инерции, или он совсем беззубый. Если у тебя не очень контент, да и упаковка может быть и не очень, можешь не стараться. Здесь четкая взаимосвязь. Все эти форматы, которые появились в New York Times, появились не от того, что они решили шиковать, а от того, что они свой самый качественный контент стремились суперкачественно подавать.

Наш рынок может развиваться, если здесь будут свобода и деньги. А денег нет. Это второй момент. В России медиа чрезвычайно зависимы от экономики, они будут развиваться так, как развивается экономика.

— Хочется возразить! Вспомним «Батеньку», W-O-S. Это эксперимент с подачей. Все-таки что-то да происходит.

— Да, но это карликовые медиа. То, что пошла волна карликовых медиа — очень круто. «Медиазона», «Такие дела», «Мел», «Батенька», «Бумага», Arzamas. Паша Никулин правильно говорит: если собрать все карликовые медиа, это будет масштабная, сильная федеральная редакция, потому что каждое из этих СМИ на чем-то специализируется. «Такие дела» — социалка, «Медиазона» — право, «Мел» — образование, культура — это Arzamas и так далее.

 

Мне нравится: