Эссе:
Будущее
Будущее
«Мы строим интуитивные гипотезы, но никто не знает, когда какой-нибудь индийский парень в очередной раз перевернет рынок».

Мысль, высказанная Евгением Волковым в ответ на вопрос, что будет происходить с медиа в будущем, удивительно точно отражает общее ощущение: утверждать невозможно, можно только предполагать. Во-первых, скорость изменений на этом рынке слишком высокая. Во-вторых — изменения и их последствия слишком непредсказуемы.
Мне нравится:

Раз можно только предполагать, и раз невозможно создать цельную и непротиворечивую картину будущего, ограничимся прогнозами. Вторая часть эссе — сборник вероятных направлений, в которых может развиваться медиацех и где мы можем оказаться в ближайшие 3–5 лет. Делать прогнозы на более отдаленную перспективу эксперты отказывались: угадать, предсказать и тем более быть уверенным в чем-то невозможно.

Начнем с того, что ждет медиа, какие подходы помогут сохраниться и развиваться. Дальше посмотрим на важные тренды на рынке медиа.

1. На медиарынке наступит равновесие.

«Через два–три года все упорядочится на несколько групп медиа. Но я сомневаюсь, что все станет каким-то однотипным. Слишком большое разнообразие вкусов и предпочтений». Арсений Ашомко.

«Будут четко сегментированные медиа, которые могут существовать даже в рамках одного холдинга, но при этом у каждого будет четкий жанр, четкая модель. Медиахолдинги будут состоять из набора продуктов, компаний, проектов, работающих по четко описанной модели». Павел Власов-Мрдуляш.

2. Денег будет все меньше.

«Проблема, которую актуально сейчас обсуждать — это то, что в разных каналах очень разная выручка с посетителя. Если просто класть тексты в Facebook, то, например, в России заработать на них те деньги, который получаются, если класть контент на сайт, невозможно. Это техническая проблема, которая уйдет через некоторое время — скорее, в связи со снижением доходности сайтов, а не повышением доходности соцмедиаканалов. Все мы просто обнищаем. Я думаю, мы выкрутимся, но многих коллег ждут тяжелые времена». Евгений Паперный.

«Будет очень сложно, и медийка — один из рынков, который сильно сократится». Евгений Волков.

3. Доля десктопа в структуре трафика будет падать. Мобильное потребление будет расти.

«Темп, с которым растет доля мобильных устройств, пугающе высокий. К концу 2017 года в мире будет 2 миллиарда ручных носителей. Получается, каждый третий человек на земле — в мобилке. Форматы, которые появляются, за этими темпами не успевают, пока их немного. Не у всех есть понимание, что под ручные носители надо разрабатывать собственные форматы». Артем Галустян.

«Умрет веб сам по себе. Я разговариваю с подростками, они говорят, что не пользуются интернетом на мобильном телефоне». Евгений Волков.

«Последнее время фокус перемещается с десктопа на мобильные. При этом я не верю, что десктоп умрет — вряд ли мы будем работать со смартфонов. Как формат большие сайты будут жить достаточно долго, несмотря на то, что работать можно и дома, причем с того устройства, которое окажется в будущем удобным». Анатолий Рожков.

«Я считаю, во-первых, компьютеры никуда не денутся. Как и большие экраны. Работать продолжат на больших компьютерах, это точно будет доминировать». Алексей Пономарь.

4. Работа журналистов автоматизируется.

Возможно, нейронные сети смогут:

— адаптировать редакционный контент для соцсетей.

«Внутри крупных изданий изменится логика работы. Пишется материал, затем при помощи технологических решений, например, нейронной сети материал адаптируется под различные каналы и дистрибутируется в Instagram, в Facebook, в мессенджеры». Надежда Егорова.

— на лету перестраивать контент под конкретного читателя.

«Следующее поколение нейронок будет трансформировать контент на лету. Условно, этот контент «зашел» — окей, делаем версию для тех, кто любит читать, для тех, кто любит смотреть, слушать, а здесь, для самых маленьких, история в Snapchat». Евгений Волков.

— писать новости.

«В перспективе двух лет, я уверен, появятся генераторы текстов, которые будут писать новости. Новостная конкуренция, вся эта борьба за Яндекс.Новости, закончится. Останутся только агентства-первоисточники». Евгений Волков.

— править стилистику текстов.

«Мы видим, как нейронные сети осваивают функцию передачи стиля изображения. Берем картину, нарисованную определенным стилем — и переносим на любое изображение. Пока тексты выглядят сложнее, чем изображения. Можно будет сделать плохой текст и перенести на него хороший стиль... Вот такая фантазия: у меня есть админки, в которых люди пишут, и там огромное количество данных. Админка знает, как редактор из плохого текста делает хороший. Эти вещи можно собирать, хранить, постепенно переводить в алгоритмы. Но алгоритм работает не вместо человека — это не дворник, который тебя заменит, это скорее метла, инструмент». Михаил Калашников. 

— проверять информацию

«Как только нейронные сети получат доступ к регистраторам действительности — видеокамерам, системам навигации и подобному — материалы в формате «здесь что-то случилось» скатятся к автогенерации. Вот, представим, столкнулись 10 автомобилей. Человеку-свидетелю надо снять происшествие на телефон либо скачать с регистратора запись и куда-то ее выложить. Это занимает время. А если в системе видеонаблюдения сидит нейронка, которая понимает, что эта куча пикселей — ДТП, время ее реакции составит доли секунды». Евгений Волков.

— быстро определять контент, который стремительно набирает популярность.

«Сейчас, наверное, 70% того, что произошло необычного, может быть записано на мобильные телефоны и выложено в сеть. В будущем у всех будут скрипты вроде Velocity, который использует сайт Mashable.com. Скрипт отслеживает просмотры на YouTube и лайки в соцсетях. Не просто показывает, что у этого клипа 1 млн просмотров, а смотрит динамику. Если вдруг за 30 минут клип набрал от 0 до 10 тысяч просмотров, значит, на него нужно обратить внимание. То есть они отслеживают вирусный контент или потенциально интересный контент еще до того, как он стал вирусным. Поэтому какой бы хороший новостник ни был, он не побьет скрипт». Всеволод Пуля.

— заменить собой всю редакцию.

«Все будет автоматизировано. Реально сделать абсолютное робо-СМИ, без участия людей. Ты нажимаешь на кнопочку, и запускается полный цикл». Всеволод Пуля. 

5. Рекомендательные системы и умные ленты будут совершенствоваться.

«Медиа будут работать над тем, чтобы снизить потери трафика. Например, за счет рекомендательных систем. Проблема в том, что рекомендательные системы хорошо работают на большом объеме данных. Для крупных компаний — Mail. Ru, «Яндекс» и т. д. — они вполне подойдут. Но если говорить про небольшие издания, должно пройти время, чтобы накопились данные и рексистемы могли адекватно работать». Надежда Егорова.

«Умные ленты социальных сетей будут еще умнее. Здесь надо быть осторожными, потому что через эти умные и суперумные ленты можно рекомендовать тот контент, который не надо было вообще советовать, чтобы не формировать ложное мнение по тому или иному вопросу. То есть делать принятие решения управляемым и обладать полнотой возможности манипуляции... Если мы говорим о персонификации, она нужна для того, чтобы сэкономить время, которое тратится на бессмысленное потребление контента. Есть потребность в потреблении целенаправленном». Анатолий Рожков.

6. Медиа поделятся на тех, кто производит контент и тех, кто его дистрибутирует.

«Мы поделимся на тех, кто производит контент, и тех, кто его дистрибутирует. И отдельно тех, кто монетизирует. Это давно существует на телевидении. Там есть люди, которые снимают передачи, и те, кто продают их каналам, которые сами решают, как их распространять». Михаил Калашников.

7. Медиа будут работать как контент-студии или издатели на аутсорсе.

То есть будут делать нативные рекламные материалы не только для того, чтобы размещать их у себя на площадке, но чтобы передать рекламодателю, который сможет выбирать, где разместить продукт.

«На базе самиздата мы летом запустили контент-студию. Идея в том, что скоро крупные рекламодатели, которые сейчас передают в медиа нативную или просто рекламу, поймут, что они и есть самые большие эксперты в своей профессиональной области. И надо самим производить подобные материалы, размещать их на своей площадке, перетаскивать туда аудиторию и строить специальные проекты». Егор Мостовщиков.

«Мы активно занимаемся брендированной журналистикой — по заказу Министерства обороны делаем газету «Звезда», например». Олеся Носова.

8. Произойдет уберизация медиа.

«Что медиа может предложить аудитории? Контент. Что медиа может предложить автору контента? На данный момент — зарплату. Мне кажется, это в корне неправильно. Медиа должно предлагать автору охват и честное распределение доходов от контента. У тебя клевые видео? Выкладывай их не на Youtube, который предлагает такие условия, а у нас — мы предложим тебе больше, потому что сумеем тебя хорошо монетизировать, и плюс — наша аудитория, которая тебя будет с удовольствием смотреть». Евгений Волков.

9. От концепции работы на нескольких платформах медиа перейдут к концепции экосистем.

Медиа становятся брендом, который работает на многих площадках одновременно.

«Все уже поняли, что есть десктопная версия и есть мобильная версия сайта, и стали адаптировать свой контент под нее. Стало понятно, что большой объем трафика и аудитория ушли в социальные сети, и надо как-то работать с аудиторией и там... Позиция бренда сохранится, но люди будут потреблять полноценный контент издания все больше через различные каналы. Поэтому контент будет адаптироваться под эти каналы, а медиа будут «разгонять» аудиторию внутри экосистемы». Надежда Егорова.

«Сейчас медиа надо воспринимать как бренд, который существует в разных каналах, и в каждом из них происходит что-то свое. Роль сайта в этом миксе постепенно падает. Это не значит, что завтра сайт нужно выключить. Но очень важно, чтобы digital publishing не повторили ошибку своих коллег из печати, которые двумя руками держались за бумажные версии — и в итоге упустили интернет». Алексей Аметов.

10. Социальные сети станут еще важнее для аудитории.

«От будущего, в первую очередь, надо ждать нового пространства для эфира. Я его вижу в социальных сетях и мессенджерах. Соцсеть становится платформой, которая таргетированно связывает аудиторию и автора или авторские коллективы. Говоря «таргетированно» я имею в виду, что эпоха охватов закончилась, задача алгоритмов в лентах социальных сетей не показать запись максимально широко, а показать ее максимальному количеству заинтересованной аудитории. Кто-то скажет что соцсети режут охваты, я скажу, что они находят автору релевантных потребителей, а их число всегда ограничено: темой, подачей, форматом, языком». Сергей Паранько.

«Уже сейчас мы видим усиление социальных сетей. Появятся новые форматы, которые подразумевают вовлечение именно социальных платформ в создание контента — reporting и так далее, когда Facebook о чем-то напоминает в режиме пуша, просто потому, что сегодня хорошая погода, например. Будут развиваться форматы, скажем так, медиа-пуши или пуш-медиа». Виктор Саксон.

11. Изменятся форматы, с которыми работают медиа.

«Мы увидим, что текстовые форматы стали еще короче. Люди будут потреблять все больше информации из агрегаторов и социальных сетей, особо не разбирая, кто источник. Еще больше будут смотреть видео. В общем-то, мобильное медиа и мобильное видео завоюют все, что они только могут завоевать с расширением проникновения быстрого интернета». Виктор Саксон. 

12. Будет больше нишевых медиа.

 

«Как показывает опыт Instagram, драйвить будут персональные медиа. Люди запускают какой-то бложек, канальчик в Youtube, а начиная со 100–150 тысяч подписчиков занимаются своими продажами — и неплохо себя чувствуют». Евгений Волков.

«Выстреливают нишевые СМИ. К примеру, «Мел» или «Такие дела» нацелены на свои, условно, 100 000 читателей. Это их лояльная аудитория». Екатерина Дербилова.

13. Будет больше корпоративных медиа.

«Будет больше медийных продуктов, которые пришли не со стороны медиа. Корпоративные медиа в хорошем смысле этого слова. Не в плохом, когда ты издаешь плохой и ненужный журнал «Агротрансмашбизнес-ревью», а когда понимаешь, что медиа позволяет тебе строить воронку продаж». Никита Белоголовцев.

«Большим плюсом будут корпоративные СМИ. Ничего плохого, если Google вдруг откроет СМИ про экологию. Примером тому являются инвестиции Цукерберга в инфраструктуру научного знания». Евгений Паперный.

14. Будет больше персональных авторских медиа.

«Есть 5–6% процентов людей, которые в состоянии внятно излагать мысли, креативить в видео, еще что-то. Эти люди будут создавать персональные медиа. Раньше это было не так удобно. В 2005 году все говорили, что ЖЖ всех убьет — но не убил, потому что он был неудобный. Потом говорили, что Facebook всех убьет. Да, Facebook близок, но по-моему, и его не хватит. Появится что-то еще». Евгений Волков.

15. Будут появляться «партизанские» медиа.

 

«Сейчас мы говорим о карликовых СМИ, а будут появляться самостоятельные проекты: одно отдельное расследование, например. У них не будет большой площадки, это будут партизанские одиночные проекты. Есть множество платформ, которые позволяют собрать такой проект за копейки». Артем Галустян.

16. Медиа будут создавать сервисы.

«Мы идем в сторону сервисов, потому что понимаем: если у нашего читателя есть потребности, связанные с детьми, и он нам доверяет, логично, что мы попробуем восполнить его потребности, связанные с тем, о чем пишем». Никита Белоголовцев.

«Есть опасение, что в будущем рынок контента для профессионалов окажется под угрозой. Возможно, медиа в целом под угрозой — у человека все меньше времени, чтобы потреблять это медиа. Тема сращивания с сервисами выглядит для нас перспективной. Надо делать сервисы, в которых люди «живут», а мы им помогаем там жить правильно, отвечая на их вопросы». Сергей Сус.

17. Печатные медиа не исчезнут, но станут совсем нишевыми.

«Есть поколение газет, есть поколение телевидения. Эти медиа уйдут вместе поколением. Не полностью, останутся какие-то редкие единицы — для ценителей. Как, например, остались виниловые пластинки — для ценителей, но массмаркета пластинок не существует». Ольга Сидорова.