Энциклопедия:
Журналист
Екатерина Дементьева
«Афиша Daily»
Мне нравится:

— Как тебе удается держать и фокус, и тематику, и фильтр? С одной стороны, нельзя не написать про книги и новый ресторан. С другой стороны, постоянно появляются то вейперы, то покемоны, то еще кто. Как понять, о чем писать?

— Во-первых, это невозможно сделать, не выстроив штат. Должно быть абсолютное доверие к редакторам. Отчасти из этого складывается политика, кого ты нанимаешь на работу.

Нужно брать таких людей, которые сами схватят классные и афишные темы, сделают эту работу за тебя. Если они ошибутся, то первые это заметят, страшно расстроятся и скажут: «Похоже, вейперы — все, надо переключаться на сигвеи, моноколесо и транспортные гаджеты». Afisha — это не медиа, где есть главный редактор, который раздает какие-то задания, прочитывает все письма и работает своим специальным фильтром.

Нужно иметь афишный дух. Если коротко, это когда ты комбинируешь цикл материалов про писателя Джонатана Франзена с тестами и материалами про сериал «ТНТ», где у тебя нет ощущения, что это lowbrow, это highbrow, но ты видишь, что про это интересно говорить, интересно думать и спорить. В общем и целом — это задача быстро придумать тему, способ и рассказать так, как могут сделать не все. Хорошие редакторы — это те, кто понимает, что сейчас нужно писать про сериал «Зов каменных джунглей», хотя про него в Facebook еще никто не пишет, но будут писать послезавтра, когда выйдет наша статья.

— Каких людей ты берешь на работу в Afisha Daily?

— Проблема в том, что в нашей аудитории довольно мало 16-летних девочек — и ее надо решать. Не так давно «Афиша» стала заниматься своим Youtube-каналом. Все, что там происходит, немного идет вразрез с тем, что мы обычно делаем. Потому что у нас такое «буржуазное 25–35»: на какие европейские и музыкальные фестивали поехать, чтобы еще заодно сходить в ресторан со свежими устрицами. А на Youtube: Катя Клэп отгадывает какие-нибудь программы «Угадайка». Мы возмущаемся: «Что это? Почему Катя Клэп? Это не совсем наша героиня». Нам отвечают: «Да? А вы видели, сколько просмотров у Кати Клэп и что это за люди? Ваши скоро постареют и умрут, а наши пойдут».

В последние годы я стараюсь нанимать людей, которым не больше 23 лет. Например, шеф-редактору новостей — здесь требуется жизненный опыт, осторожность и т.д. — 21 год.

Особенность русского медиарынка в том, что сейчас все, кому 30 лет, на почве дефицита людей, которые хоть что-то понимают в интернете, очень быстро продвинулись по работе и уже назначены главными редакторами и на подобные должности. «В интернете умеешь? HTML видел? Нравится?» — "Нравится!«— «Все, берем. Гуру». Многие ушли в агентства и стали заниматься не контентом, а нативной рекламой или диджитал-компаниями. Кто-то ушел в сервисы, маленькие стартапы и бизнесы. Но, что важно, всем этим digital natives не надо объяснять: «Не пишите новости про какую-нибудь ежевоскресную встречу в библиотеке». Даже если речь идет о еженедельной встрече в Совете Федерации или где угодно, то ничего особенного тут нет, никто это читать не будет. Молодые люди это и сами понимают.

Единственное, я боюсь, молодых слишком привлекают видео и возможности, которые оно открывает. Пока нельзя сказать, что передач на Youtube слишком много. Но они довольно быстро выходят из моды. Сейчас перспективный карьерный путь для 20-летних — придумать свой продакшен, сделать свое шоу, продаться какому-нибудь Mail.Ru или «Камеди Продакшен», заработать денег... В этом смысле моя работа в том, чтобы на взлете как-то уравновешивать этих талантливых детей и отчасти предлагать им подобные условия работы.

— Кого вы охотнее возьмете на работу: человека, который учится на журфаке, или модного горожанина с бородой?

— Модный горожанин с бородой и журналист, честно говоря, оба достаточно плохо делают свою работу. Я заметила: с одной стороны, замечательно, что в индустрии появляется много курсов, технологий, эти «10 правил сделать то-то», но, с другой — много баек, которые главреды любят травить, рассказывая про жизнь. Это все несистемные знания, которые мало кому помогают.

К примеру, военный фотограф Юрий Козырев поработал в Сирии, сделал репортаж — и рассказал об этом на лекции. Это хорошо. Но если дать задание журналистам посчитать, во сколько обошлась реконструкция улиц с учетом каждого пиона, посаженного на клумбе, — они не знают, где брать материал.

Сейчас молодые журналисты любят писать такие письма: «Возьмите меня на работу. Вот пять причин, почему я вам пригожусь. Первое (с гордостью) — я умею готовиться к интервью», или «Умею проводить research», или «Сидела в библиотеках и читала». Это очевидные моменты — о них вообще не надо говорить. Нам же не рассказывает шеф-повар о том, что умеет мыть овощи.

Мне кажется, что российские журфаки немножечко «омоднились» и стали лучше. Мне нравится, что делает медиа-факультет «Вышки». И язык, на котором студенты пишут письма и газеты. Образ вокруг этого факультета сложился очень правильный.

Какие-то специальные вредительские курсы учат молодых специалистов подробно рассказывать о своих качествах, на основании чего кто-то, вероятно, должен сделать вывод, что из них что-то вырастет. Но я не HR-директор, у меня нет задачи выращивать молодых специалистов. Когда мне рассказывают про свою жизнь, мне кажется, что я заглянула в чужой дневник. Я же не друзей себе ищу в Tinder. Медиа покупают не какого-то великолепного нового персонажа, а ищут недорогую и талантливую молодую рабочую силу. Письмо должно быть про темы, которые кандидат придумал, и о том, как он их воплотил.

 

Мне нравится: