Энциклопедия:
Деньги
Никита Белоголовцев
Mel.fm
Мне нравится:

— Как монетизировать медиа?

— Когда мы начинали монетизировать «Мел», то были уверены в том, что раз мы пишем про образование, значит, у нас есть понятный набор рекламодателей. Но если разобраться, то мы — медиа для... мам. Они нас в первую очередь читают. Значит, мы должны продавать все для мам.

Важный момент: будет больше медийных продуктов, которые пришли не со стороны медиа. Корпоративные медиа в хорошем смысле этого слова. Не в плохом, когда ты издаешь плохой и ненужный журнал «Агротрансмашбизнес-ревью», а когда понимаешь, что медиа позволяет тебе строить воронку продаж.

Ошибка тех, кто хочет масштабировать свои технологии, в частности, админки, в том, что люди пытаются масштабировать медиарешения. А корпоративным медиа нужно не это. Невозможно сделать, например, хорошую админку, с которой ты придешь на рынок, если создавал ее для своего медиа и учитывал интересы только своего медиа. А когда ты продаешь условному «Трансмашкредитбанку» какое-нибудь околомедийное решение со словами: «Вот у нас, конечно, так, но мы понимаем, что у вас по-другому», — звучит гораздо реалистичнее.

Продолжу свой крестовый поход против платной подписки. Во-первых: словосочетание «платная подписка» в России так же исковеркано, как словосочетание «либерализм и патриотизм». То, что в России называют платной подпиской — это какой-то ультимативный фандрайзинг. Я говорю как человек, который до недавнего времени покупал две отличные платные подписки. Мне не было жалко 100 долларов в год, ведь я понимал, что получаю крутейших авторов, которых можно получить только там.

— Тебе не нравится цена или качество?

Мне не нравится отсутствие уникального торгового предложения. Я не хочу, чтобы меня заваливали контентом. Просто дайте мне такой продукт, чтобы я понимал, за что я плачу деньги, а не говорите: «Мы клевые, мы должны зарабатывать, и если ты хочешь, чтобы мы не умерли, заплати, пожалуйста, денег». Мне не нужно 100 материалов в день, даже когда они уже оплачены. Мне нужен один, у меня все равно нет времени на все 100, но зато я получу удовольствие и это то, что мне нужно.

Не понимаю, за что сегодня могу у читателей «Мела» попросить денег. Вот понятная модель: издать лучшие тексты «Мела» и продать их книжкой. Но я не знаю, как можно брать у людей деньги за то, что у меня статьи сверстаны лучше, чем в среднем по больнице. Я бы не стал за это платить. А чего-то совсем уникального в моей нише по большому счету нет.

И второе. Мне кажется, что рассуждая о росте нишевых медиа, мы все равно по привычке приводим общие цифры. Мы говорим о том, что меня прочитали миллион человек, а читателей из них — 800 человек.

У меня есть ощущение, что благодаря нативной рекламе и не только мы очень скоро перестанем о цифрах говорить всерьез. Востребованы будут команды, которые хотя и не собирают миллион, но собирают 10 000 человек на одном конкретном материале, 10 000 живых человек. Может быть, даже и 2 000 — но с конверсией 40%.

Сделать это можно разными способами, но цениться будут те, кто умеет собирать увлеченных читателей в одном месте. И перестанет все называть нативной рекламой. А рекламодатель начнет снова считать деньги. Придет и скажет: «Друзья, не нужно мне 100 000 прочтений, не нужен имидж и репутация вашего издания. Мне надо, чтобы в этот блок пришло, доскроллило столько народу, а из них, желательно, столько и кликнуло. А как вы этого добьетесь — ваше дело».

 

Мне нравится: